уясь внезапному порыву. -
  Просыпайтесь! - Голос раскатился над Инферно, оставляя за собой шлейф
  собачьего лая.
   - Таким, как ты, я не буду, - сообщил он, зажав сигарету в углу рта.
  - Клянусь Богом, нет.
   Он знал, к кому обращается, поскольку, произнося эти слова, не сводил
  глаз с серого деревянного дома у пересечения Брасос с улицей, называвшейся
  Сомбра. Коди догадывался, что старик даже не знает, что он вчера не пришел
  домой ночевать - впрочем, папаше все равно было на это наплевать. Отцу
  Коди требовалась только бутылка и место для спанья.
   Коди взглянул на Школу Престона. Если сегодня задание не будет сдано,
  Одил может устроить ему неприятности, даже сорвать к чертям выпуск. Коди
  терпеть не мог, когда какой-то сукин сын в галстуке-бабочке заглядывал ему
  через плечо и командовал, что делать, поэтому нарочно работал со скоростью
  улитки. Однако сегодня работу нужно было закончить. Коди понимал: за те
  шесть недель, что ушли у него на паршивую вешалку для галстуков, можно
  было наделать полную комнату мебели.
   Солнце теперь сверкало ослепительно и немилосердно. Яркие краски
  пустыни начинали блекнуть. По шоссе N 67 к городу ехал грузовик с
  непогашенными фарами - он вез утренние газеты из Одессы. На Боуден-стрит с
  подъездной аллеи задом выбрался темно-синий шевроле, и какая-то женщина в
  халате помахала мужу с парадного крыльца. Кто-то открыл черный ход и
  выпустил бледно-рыжую кошку, которая немедленно погнала кролика