Том отвернулся от окна, почувствовав голой спиной и плечами жаркие
  полосы солнца. Он был одет в линялые удобные штаны-хаки, но еще не успел
  натянуть носки и ботинки. Он прошел под лениво вращающимся под потолком
  спальни вентилятором, и облаченная в не по размеру большую бледно-голубую
  рубашку Джесси подалась вперед и похлопала по краю кровати. Когда Том сел,
  она принялась сильными загорелыми руками разминать ему плечи. Его мышцы
  уже были натянуты, как струны рояля.
   - Все обойдется, - спокойно и осторожно сказала она мужу. - Это еще
  не конец света.
   Он кивнул, ничего не говоря. Кивок вышел не слишком убедительным.
  Тому Хэммонду было тридцать семь, он был чуть выше шести футов, худощав и
  в очень хорошей форме, если не считать небольшого брюшка, требовавшего
  занятий джоггингом и упражнений для пресса. Светло-каштановые волосы
  отступали, открывая то, что Джесси называла "благородным челом", а очки в
  черепаховой оправе придавали Тому вид интеллигентного, а может, и чуточку
  испуганного школьного учителя. Кем, собственно, Том и был: он одиннадцать
  лет преподавал общественные науки в средней школе Престона. Теперь же, с
  надвигающейся смертью Инферно, его педагогическая деятельность
  заканчивалась. Одиннадцать лет Душегубки. Одиннадцать лет он наблюдал
  смену лиц. Одиннадцать лет, и он все еще не поборол своего злейшего врага.
  Тот по-прежнему был здесь, всегда будет здесь, и каждый день все эти
  одиннадцать