волосых сынов Америки до
  меднокожих мексиканцев и ребят-апачей с глазами, похожими на пулевые
  отверстия. Сотни: обреченный на гибель товар, проходящий по бесплодным
  землям уже искореженными колеями. Том проверял - за одиннадцать лет, когда
  в каждом старшем классе училось в среднем от семидесяти до восьмидесяти
  ребят, только триста шесть из них были зачислены первокурсниками в колледж
  штата или технический колледж. Остальные просто уехали или пустили корни в
  Инферно, чтобы работать на руднике, пропивать получку и растить полный дом
  детей, которые, вероятно, повторят судьбу родителей. Только рудника теперь
  не было, а тяга к наркотикам и преступлениям больших городов усилилась.
  Усилилась даже в Инферно. Одиннадцать лет перед Томом проходили и исчезали
  лица: мальчики со шрамами от ножа, татуировками и натужным смехом, девочки
  с испуганными глазами, с обкусанными ногтями и с животами, в которых уже
  росли, тайно шевелясь, младенцы.
   Одиннадцать лет, и сегодня наступил последний день. После того, как
  старшеклассники выйдут с последнего урока, все закончится. Вот что
  преследовало Тома день за днем: сознание того, что вспомнить он может,
  наверное, человек пятнадцать ребят, избавившихся от Великой Жареной
  Пустоты. Так прозвали пустыню между Инферно и мексиканской границей, но
  Том знал, что еще это - состояние духа. Великая Жареная Пустота была
  способна высосать из черепа подростка мозг, заменив наркотическим дымом,
  могла