. Здесь ничто не может расти. Господь свидетель, я начинаю
  верить, что здесь от ветеринара больше толку, чем от учителя.
   Джесси попыталась улыбнуться, но не слишком успешно.
   - Ты занимайся своими скотами, а я займусь своими.
   - Угу. - Изобразив бледную улыбку, Том вернулся к кровати, обхватил
  затылок Джесси ладонью, так, что пальцы утонули в темно-каштановых коротко
  подстриженных волосах, и поцеловал жену в лоб. - Я люблю тебя, док. - Он
  прижался к ней щекой. - Спасибо, что выслушала.
   - Это я тебя люблю, - ответила она и обняла его. Так они сидели, пока
  Джесси через минуту не сказала: - Глазунья?
   - Ага! - Он выпрямился. Лицо было уже не таким напряженным, но глаза
  еще оставались тревожными, и Джесси знала, что, каким бы хорошим учителем
  Том ни был, о себе он думал как о неудачнике. - Думаю, она уже и
  изжарилась, и остыла. Пошли, примемся за нее!
   Джесси выбралась из кровати и пошла за мужем через короткий коридор
  на кухню. Там под потолком тоже крутился вентилятор, а шторы на окнах,
  выходивших на запад, Том задернул. Свет в той стороне еще отливал лиловым,
  но небо над Качалкой становилось все голубее. Том уже давно наполнил
  четыре тарелки беконом, яичницей (сегодня болтуньей, а не глазуньей) и
  тостами. Тарелки ждали на маленьком круглом столике в углу.
   - Пошли, засони! - крикнул Том в сторону детской, и Рэй откликнулся
  лишенным энтузиазма хрюканьем.
   Джесси подошла к холодильнику и буквально