ом на ремень. В лицо девочке дул
  ветер, небо было синим-синим и, казалось, будет тянуться вечно - может
  быть, целых сто миль. Девочка вдруг вспомнила то, о чем давно хотела
  спросить:
   - Почему папа такой грустный?
   "Конечно, Стиви все чувствует", - подумала Джесси. Иначе и быть не
  могло.
   - Собственно говоря, он не грустный. Это потому, что школа
  закрывается. Помнишь, мы говорили об этом?
   - Да. Но она закрывается каждый год.
   - Ну, теперь она уже не откроется. А из-за этого собирается уехать
  еще много людей.
   - Как Дженни?
   - Точно. - Маленькая Дженни Гэлвин жила через несколько домов от
  Хэммондов и уехала с родителями сразу после Рождества. - Мистер Боннер
  собирается в августе закрыть бакалею. К тому времени, я думаю, почти все
  уже уедут.
   - Ой. - Стиви обдумала это. В бакалее все покупали еду. - И мы тоже
  уедем, - сказала она наконец.
   - Да. И мы тоже.
   Тогда, значит, мистер и миссис Лукас уедут, поняла Стиви. А Душистый
  Горошек: что будет с Душистым Горошком? Выпустят ли его на свободу, или
  загонят в вольер для перевозки, или сядут на него и ускачут отсюда? Над
  этой загадкой стоило подумать, но девочка поняла, что чему-то приходит
  конец, и от этого где-то около сердца шевельнулась грусть - чувство, с
  которым, по соображениям Стиви, должно быть, хорошо был знаком папа.
   Изрезанную канавами землю покрывали островки растрепанной полыни, над
  которыми высились