ровососов дает мне
  передышку, а?
   - Встреча с мистером Вейцем и мистером О'Коннором у вас назначена на
  утро понедельника, - напомнила Таня.
   - То в понедельник. К тому времени я, может, умру. - Она допила то,
  что оставалось в стакане, и поставила стакан обратно на поднос так, что
  тот звякнул. Ей пришло в голову, что можно бы вернуться в постель, но она
  уже слишком завелась. Последние полгода одна головная боль сменяла другую,
  не говоря уж о вреде, нанесенном душе. Иногда Селесте казалось, что она -
  боксерская груша Господа. Она знала, что много раз в жизни поступала низко
  и нечестно, но расплата за грехи оказалась весьма своеобразной.
   - Что-нибудь еще? - спросила Таня. Темные глаза смотрели неотрывно и
  бесстрастно.
   - Нет, все. - Но не успела Таня дойти до массивной полированной двери
  красного дерева, как Селеста передумала. - Погоди. Сейчас.
   - Да, сеньора?
   - Только что... я не хотела на тебя наехать. Просто... знаешь, такие
  времена.
   - Я понимаю, сеньора.
   - Хорошо. Послушай, как вам с Мигелем захочется отпереть бар для
  себя, валяйте. - Она пожала плечами. - Какой смысл спиртному пропадать
  зря.
   - Я запомню, миссис Престон.
   Селеста знала, что это не так. Ни Таня, ни ее муж не пили. Впрочем,
  все равно: у кого-то в этом доме должна оставаться ясная голова хотя бы
  для того, чтобы не подпускать стервятников в человеческом образе. Глаза
  Селесты встретились с Таниными.
   - А знаешь, тридцать