ать четыре года ты зовешь меня или "миссис Престон",
  или "сеньора". Тебе ни разу не хотелось назвать меня "Селеста"?
   Таня замялась. Покачала головой.
   - Не раз, сеньора.
   Селеста засмеялась; это был искренний смех женщины, которая хлебнула
  нелегкой жизни, когда-то гордилась грязью, остававшейся у нее под ногтями
  после родео, и знала, что победа и проигрыш - две стороны одной медали.
   - Ну и фрукт же ты, Таня! Я знаю, что ты всегда любила меня не
  больше, чем пердеж пьяницы, ну да ничего. - Улыбка Селесты растаяла. - Мне
  по душе, что вы остаетесь здесь в эти последние месяцы. Вы не обязаны.
   - Мистер Престон всегда очень хорошо к нам относился. Мы хотели
  вернуть долг.
   - Вы его вернули. - Миссис Престон прищурилась. - Скажи-ка мне одну
  вещь, только не ври: первая миссис Престон управилась бы с этой говенной
  заварухой лучше?
   Лицо второй женщины не выражало никаких чувств.
   - Нет, - сказала она наконец. - Первая миссис Престон была красивой,
  изящной женщиной... но вашей смелости у нее не было.
   Селеста хмыкнула.
   - Да, зато с головой все было в порядке. Потому-то сорок лет назад
  она и удрала из этой чертовой дыры, задрав хвост!
   Таня резко свернула на знакомую почву.
   - Что-нибудь еще, сеньора?
   - Не-а. Но очень скоро я ожидаю шерифа, так что прислушивайтесь.
   Таня, держась очень прямо и чопорно, покинула комнату и простучала
  каблуками по дубовому полу длинного коридора.
   Селеста