распродавать акции и облигации, собирая наличные с неистовством
  маньяка. Но куда он дел почти восемь миллионов долларов, осталось тайной.
  Может быть, открыл новые счета на вымышленные фамилии; может быть, уложил
  всю наличность в жестяные коробки и зарыл в пустыне. В любом случае
  заработок всей жизни исчез, и, когда налоговое управление набросилось на
  вдову, требуя выплаты задним числом огромных штрафов и налогов, платить
  оказалось нечем.
   Теперь этой передрягой занимались юристы. Селеста отлично знала, что
  она сама - только сторож, en r0ute обратно к кабачку в Гэлвистоне.
   Она увидела, что сине-серая патрульная машина шерифа свернула с
  Кобре-роуд и медленно едет по гудрону. Селеста обеими руками сжала перила
  и ждала: несгибаемая стодесятифунтовая фигура на фоне трехсоттонного
  пустого дома. Она стояла, не шелохнувшись. Машина проехала по кругу
  подъездной аллеи и остановилась.
   Открылась дверца, и медленно, чтобы не потеть, появился человек,
  весивший в два с лишним раза больше Селесты. И бледно-голубая рубашка на
  спине, и кожаная ленточка внутри светлой ковбойской шляпы пропитались
  потом. Живот вываливался из джинсов. Шериф был в портупее и коротких
  сапогах из кожи ящерицы.
   - Вы, черт вас возьми, не спешили! - едко выкрикнула Селеста. - Если
  бы дом горел, я бы сейчас стояла на пепелище!
   Шериф Эд Вэнс остановился, посмотрел наверх и обнаружил стоящую на
  балконе Селесту. Он был в темных очках