и
  Инферно. Приземистые кирпичные строения центрального "делового района"
  окружали маленький прямоугольник Престон-парка, в котором находились:
  выкрашенная белой краской эстрада, коллекция кактусов, высаженная Советом
  по украшению города, и белая мраморная статуя ишака в натуральную
  величину. Парнишка тряхнул головой, вытащил из внутреннего кармана
  выцветшей джинсовой куртки пачку "Уинстона" и прикурил от зажигалки
  "Зиппо" первую за день сигарету. "Мое вечное идиотское везение, - подумал
  он, - прожить жизнь в городе, названном в честь осла." Опять-таки,
  скульптура обнаруживала изрядное сходство с мамашей шерифа Вэнса.
   Выстроившиеся вдоль улиц Инферно деревянные и каменные дома отбросили
  на песчаные дворы и растрескавшийся от жары бетон лиловые тени. На
  Селеста-стрит, над стоянкой подержанных автомашин Мэка Кейда, обвисли
  многоцветные пластиковые флажки. Стоянка была обнесена восьмифутовой
  изгородью из проволочной сетки, поверх которой шла колючая проволока и
  большой красный плакат возглашал: "ВЕДИТЕ ДЕЛА С КЕЙДОМ, ДРУГОМ РАБОЧЕГО
  ЛЮДА!" Парнишка догадывался, что все эти машины до единой собраны из
  частей краденых автомобилей; самая приличная колымага на стоянке не могла
  проехать и пятисот миль, но Кейд занимался тем, что пичкал наркотиками
  мексиканцев. Как бы там ни было, продажа подержанных машин давала Кейду
  только карманные деньги - его настоящий бизнес делался в другой области.