перед коричневым дощатым домом. У
  бровки тротуара был припаркован принадлежащий парнишке помятый черный
  "камаро" семьдесят восьмого года выпуска, а вдоль улицы стояли другие
  драндулеты, которые не взял бы даже Мэк Кейд. С натянутых за домами
  веревок свисало белье, кое-где по лысым дворам бродили куры. Земля и дома
  принадлежали Мексиканско-Американскому гражданскому комитету, и
  номинальная арендная плата возвращалась в городской бюджет, но Вэнс
  представлял здесь закон так же, как по другую сторону моста. Дома,
  построенные главным образом в начале пятидесятых, представляли собой
  оштукатуренные дощатые конструкции, которые, судя по их виду, все до
  единой нуждались в покраске и ремонте, но бюджету Окраины такую работу
  было не поднять. Это был район лачуг с присыпанными желтой пылью узкими
  улочками, где вечными памятниками бедности стояли неуклюжие громады старых
  автомобилей, поливалок и прочего хлама. Из тысячи с небольшим обитателей
  Окраины подавляющее большинство трудилось на медном руднике, а когда он
  закрылся, квалифицированные рабочие уехали. Прочие отчаянно держались за
  то малое, что у них было.
   Две недели назад в конце Третьей улицы загорелась пара пустых домов,
  но добровольная пожарная дружина Инферно не дала пламени распространиться.
  На пепелище нашли клочки пропитанных бензином тряпок. Только в прошлые
  выходные Вэнс разогнал в Престон-парке побоище, в котором участвовала
  дюжина