неприятно.
   - Не урони, - предостерегла Джесси. - Будь очень-очень осторожна.
  Ладно?
   - Да, мэм.
   Джесси неохотно отдала дочке сферу. Стиви приняла ее в ладони. Теперь
  она не только слышала музыку ветряных курантов, но и чувствовала ее;
  мелодия вздыхала в самой девочке, словно косточки Стиви превратились в
  некий музыкальный инструмент - звук прекрасный, но и немного печальный.
  Как песенка об утраченном. Эта музыка заставила Стиви понять, каково папе,
  словно сердце девочки превратилось в слезу, и все, что она знала и любила,
  скоро должно было исчезнуть, остаться далеко-далеко позади; так далеко,
  что не разглядишь, даже если заберешься на вершину самой высокой горы в
  мире. Печаль проникла глубоко, но красота мелодии зачаровала Стиви. Лицо
  малышки стало таким, будто она совсем уже собралась расплакаться и вдруг
  чему-то удивилась.
   Джесси заметила это.
   - Что такое?
   Стиви тряхнула головой. Говорить не хотелось, хотелось только
  слушать. Звуки музыки взмывали по ее косточкам и разноцветными искорками
  рассыпались в голове. Таких красок Стиви еще никогда не видела.
   И вдруг музыка смолкла. Раз - и все.
   - Вон Мендоса едет, - Тайлер махнул в сторону подъезжавшей по
  Кобре-роуд ярко-синей машины техпомощи.
   Стиви встряхнула сферу. Музыка не возвращалась.
   - Дай-ка сюда, киска. Я позабочусь о ней. - Джесси протянула руку, но
  Стиви попятилась. - Стиви! Дай сюда, ну! - Девчушка повернулась