но-зеленые
  глаза. Но Рэй считал Отраву, которая сидела в классе неподалеку от него,
  отвальной телкой.
   - Ладно, мужик! - поторопил Рубен. - Надо валить в класс! Брось!
   - Ага, козлик Пако, лучше беги, пока тебя не отшлепали. - Отрава
  увидела, как глаза Пако полыхнули красным, и поняла, что зашла слишком
  далеко, но ей было насрать; она расцветала от запаха опасности так же, как
  другие девчонки обмирали от "Джорджо". - Давай, - поманила она Пако. Ногти
  были покрыты черным лаком. - Давай, получи свое, козлик Пако.
   Лицо Пако потемнело, как грозовая туча. Сжав кулаки, он двинулся к
  Отраве. Рубен завопил:
   - Мужик, не надо! - но было слишком поздно.
   "Драка! Драка!" - крикнул кто-то, Мелани Полин попятилась, и Рэй
  схватил свой преступный рисунок, освобождая Отраве место - он уже видел,
  что она сделала с мексиканской девчонкой в жестокой драке после уроков, и
  не сомневался в том, что она сделает сейчас.
   Отрава ждала. Пако был уже почти рядом. Отрава еле заметно
  улыбнулась.
   Пако сделал еще один шаг.
   Бутса Отравы взвилась вверх. В этот злобный пинок девчонка вложила
  все свои сто шестнадцать фунтов веса. Бутса угодила точнехонько в ширинку
  Пако, и потом никто уже не мог вспомнить, что прозвучало громче: стук
  попавшего в цель ботинка, или сдавленный крик Пако, который сложился
  пополам, схватившись за больное место. Отрава не спеша ухватила его за
  волосы, с хрустом вмазала коленом по носу,