н повернулся ко мне и поставил стул
  как раз позади нее.
   - Садитесь здесь, Джеффри! - сказал он. - Я хочу минутку поговорить о
  делах с лордом Эльтоном.
   Мало-помалу мое самообладание ко мне вернулось, и я поспешил
  воспользоваться случаем, который он так великодушно мне предоставил, чтобы
  войти в милость молодой красавицы, и мое сердце забилось от радости, потому
  что она ободряюще мне улыбалась, когда я подошел.
   - Вы большой друг князя Риманца? - спросила она ласково, когда я сел.
   - Да, мы большие друзья; он чудесный товарищ.
   - Могу себе представить!
   И она бросила взгляд в его сторону. Он сидел рядом с ее отцом и о чем-то
  горячо говорил тихим голосом.
   - Как он необыкновенно красив!
   Я не отвечал. Безусловно, нельзя было отрицать особенной обаятельности в
  Лючио, но в тот момент меня скорее рассердила адресованная ему похвала. Ее
  замечание показалось мне бестактным, как если бы мужчина, сидя с хорошенькой
  женщиной, стал при ней громко восхищаться другою. Я не считал себя
  красавцем, но я знал, что выгляжу много лучше, чем большинство. Поэтому,
  почувствовав обиду, я молчал, и в это время занавес поднялся. Разыгрывалась
  весьма сомнительная сцена, в которой восхвалялась "женщина с прошлым". Мной
  овладело отвращение, и я посмотрел на своих компаньонов, в надежде заметить
  в них то же впечатление. На светлом лице леди Сибиллы не видно было знаков
  порицания; ее отец наклонился вперед, по-видимому с жадностью ловя каждую
  подробность. Риманец сохранял свое