вое загадочное выражение, по которому трудно
  было определить, что он чувствовал. "Женщина с прошлым" продолжала
  выказывать свой истерично-притворный героизм, а сладкоречивый дурак-герой
  заявлял ей, что она - "обиженный чистый ангел", - и занавес упал среди
  громких аплодисментов. Кто-то один шикнул с галереи.
   - Ангел прогрессирует, - сказал Риманец полунасмешливым тоном. - Прежде
  эта пьеса была бы освистана и изгнана со сцены, как нечто развращающее
  общество. Но теперь только протестует один голос из "низшего" класса.
   - Вы демократ, князь? - спросила леди Сибилла, лениво обмахиваясь веером.
   - Я? Нет! Я всегда отстаиваю гордость и первенство богатства. Я разумею
  не денежное, но умственное. И таким образом я предвижу новую аристократию.
  Когда высшее развращается, оно падает и делается низшим; когда низшее
  образовывает себя и стремится к честолюбию, оно делается высшим. Это закон
  природы.
   - Но, Боже мой, - воскликнул лорд Эльтон, - ведь вы не назовете пьесу
  безнравственной? Это - реалистичное изучение современной общественной жизни:
  это - то, что есть. Эти женщины, знаете ли, эти бедняжки с прошлым - очень
  интересны!
   - Очень! - промолвила тихо его дочь. - По-видимому, для женщины не с
  таким "прошлым" нет будущего! Добродетель и скромность отжили свой век.
   Я нагнулся к ней и почти прошептал:
   - Леди Сибилла, я очень рад, что эта негодная пьеса оскорбляет вас.
   Она с удивлением повернула ко мне свои бездонные глаза.
   - О, нет, - объявила она,