асота
  покупная, и я куплю ее!" В этот самый момент она повернулась в мою сторону и
  сказала:
   - Вы тот знаменитый м-р Темпест, не правда ли?
   - Знаменитый? - повторил я с глубоким чувством наслаждения. - Почти что
  так, хотя моя книга еще не издана...
   Она с удивлением подняла брови.
   - Ваша книга? Я не знала, что вы написали книгу.
   Мое польщенное тщеславие упало до нуля.
   - О ней очень много публиковали, - начал я, но она со смехом прервала
  меня:
   - О, я никогда не читаю публикаций: это слишком большой труд. Когда я
  спросила вас, не вы ли тот знаменитый м-р Темпест, я хотела сказать: не вы
  ли тот миллионер, о котором так много говорили в последнее время?
   Я поклонился несколько холодно. Она пытливо посмотрела на меня из-за
  кружевного бордюра веера.
   - Должно быть, восхитительно иметь столько денег! - сказала она. - И вы
  также молоды и красивы.
   Оскорбленное самолюбие сменилось удовольствием, и я улыбнулся.
   - Вы очень добры, леди Сибилла.
   - Почему? - спросила она, смеясь прелестным тихим смехом. - Потому что я
  вам сказала правду? Вы молоды и красивы. Миллионеры, обыкновенно, такие
  страшные. Фортуна, наделяя их деньгами, часто лишает их ума и личной
  привлекательности. А теперь расскажите мне про вашу книгу!
   Она, по-видимому, вдруг освободилась от своей прежней сдержанности, и в
  продолжение последнего акта мы уже свободно разговаривали шепотом,
  способствовавшим нашему сближению. Ее обращение со мной было полно грации и
  очаровательности,