огда мы сняли
  шляпы на прощанье, и карета уехала. Мы сели в наш экипаж, которому удалось,
  благодаря услужливости уличных мальчишек и полицейских, очутиться как раз
  перед театром. Когда мы отъехали, Лючио пытливо посмотрел на меня. В
  полумраке брума я мог различить стальной блеск его глаз.
   - Хороша? - спросил он.
   Я молчал.
   - Вы не восторгаетесь ею? - продолжал он. - Я должен сознаться, она
  холодна, совершенно бесстрастная весталка, но снег часто покрывает вулканы.
  У нее правильные черты и натуральный свежий цвет лица.
   Несмотря на мое намерение отмалчиваться, я не мог перенести этого
  бледного описания.
   - Она - красавица, - вырвалось у меня. - Самый тупой глаз это заметит, и
  с ее стороны умно быть сдержанной и холодной: расточай она свои улыбки и
  чары, она бы свела с ума многих мужчин.
   Я скорее почувствовал, чем увидел его сверкающий взгляд.
   - Положительно, Джеффри, я замечаю, что, несмотря на февраль, на вас дует
  южный ветер, принося с собой аромат роз и померанцевых цветов. Мне кажется,
  леди Сибилла произвела на вас могучее впечатление.
   - Вы хотите, чтоб так было?
   - Я? Мой дорогой, я ничего не хочу, чего вы сами не хотите. Я всегда
  применяюсь к характеру моих друзей. Если вы спрашиваете мое мнение, я скажу,
  что жаль, если вас в самом деле, поразила молодая леди, так как тут нет
  преград к нападению. Любовная история всегда должна встречаться с
  препятствиями и затруднениями, действительными и вымышленными. Поменьше
  скромности,