так как, обыкновенно, он дает "тон" и, кроме того,
  он - один из "личных друзей" редактора "Девятнадцатого Столетия", и вы могли
  бы быть уверены найти там свое имя, что иначе было бы немыслимо. Ни один
  критик не может работать для этого журнала, если он не состоит одним из
  друзей редактора <Автор имеет письменное свидетельство от м-ра Нофлеса об
  этом факте. (Прим. Автора).>. Вы должны поладить с Мэквином: в противном
  случае, он может срезать вас, только ради того, чтоб "показать себя".
   - Ничего не значит, - сказал я, - легкая критика книги всегда
  способствует ее продаже.
   - В некоторых случаях, да.
   И Моджесон в замешательстве стал теребить свою жидкую бородку.
   - Но в большинстве случаев нет. Там, где очень решительная и смелая
  оригинальность, враждебная критика всегда будет бессильна. Но работа, как
  ваша, требует поощрения и, одним словом, нуждается в "рекламе".
   - Я вижу, что вы не считаете мою книгу достаточно оригинальной, чтоб
  удержаться одной?
   Я чувствовал явное раздражение.
   - Дорогой сэр! Вы право... право... Что мне сказать?
   И он извиняясь улыбнулся.
   - Вы, право, немного резки. Я считаю, что ваша книга показывает
  удивительное образование и изысканность мысли; если я нахожу в ней ошибку,
  то это, может быть, потому, что сам не понимаю тонкости. По моему мнению,
  единственно, чего в ней недостает, это, я назову, цепкости, за неимением
  другого выражения, - качество, держащее пригвожденным воображение читателя.
  Но в конце