? - спросил он с пылающим взором, затем
  быстро прибавил: "Нет, не стоит красить лицо и ломаться на подмостках, как
  нанятый шут, чтобы сделаться исторически известным! Лучший актер - тот, кто
  превосходно играет комедию в жизни, как я стремлюсь это делать. Ходить
  хорошо, говорить хорошо, улыбаться хорошо, плакать хорошо, стонать хорошо,
  смеяться хорошо и умереть хорошо! Все это чистейшая комедия, потому что в
  каждом человеке живет немой, страшный, бессмертный дух, который
  действителен, который не может притворяться, который есть и который выражает
  бесконечный, хотя безмолвный протест против лжи тела!"
   Я ничего не сказал в ответ на этот взрыв, я начинал привыкать к его
  переменчивому настроению и странной манере излагать свои мысли. Они
  увеличивали таинственное влечение, какое я чувствовал к нему, и делали его
  характер вечной загадкой для меня, не лишенной утонченной прелести. По
  временам я сознавал с робким чувством самоунижения, что я был совершенно под
  его властью, что моя жизнь была всецело под его контролем и влиянием, и я
  старался убедить самого себя, что, несомненно, так хорошо, потому что он
  имеет гораздо более меня опытности и знания.
   В этот вечер мы обедали вместе, что случалось довольно часто, и наш
  разговор вертелся исключительно на материальных и деловых вопросах. По
  совету Лючио, я сделал несколько крупных денежных операций, что и дало нам
  обширную тему для обсуждения.
   Был ясный морозный вечер, приятный для прогулки, и