ите из прекрасного старого
  рода, сэр! Темпесты из Рексмура известны и почитаемы в хрониках графства.
   Я ничего не ответил, но чувствовал легкий прилив раздражения, хотя сам не
  мог себе уяснить - почему.
   - Невольно удивляешься, - сказал Лючио мягким ласкающим тоном, - когда
  человек происходит из хорошей английской фамилии - явная причина для
  гордости, - и кроме того имеет большое состояние для поддержки своего
  высокого рода, зачем ему биться за литературные почести! Вы слишком скромны
  в своих желаниях, Темпест! Вы, сидящий так высоко на банковых билетах и
  слитках золота, со славой блестящей хроники позади, вы еще наклоняетесь,
  чтобы поднять лавры! Фи, мой друг! Вы унижаете себя этим желанием
  присоединиться к компании бессмертных!
   Несмотря на его иронический тон, замеченный обществом, я видел, что своей
  особенной манерой он защищал литературу, и я почувствовал к нему
  благодарность. Граф выглядел немного скучным.
   - Все это прекрасно, - сказал он, - но у м-ра Темпеста нет нужды писать,
  чтоб зарабатывать средства к существованию.
   - Можно любить дело только ради дела! - воскликнул я. - Например, эта
  Мэвис Клер, о которой вы говорили, разве она женщина нуждающаяся?
   - Мэвис Клер не имеет ни одного пенни, кроме того, что зарабатывает, -
  сказал лорд Эльтон. - Я думаю, если б она не писала, то умерла бы с голода.
   Дайана Чесней засмеялась.
   - В настоящее время она далека от голодной смерти, - заметила она, и ее
  карие глаза искрились. - Она