те.
   - Кто это? - прошептала она.
   - Мама милая, ведь я сказала вам, - проговорила леди Сибилла, - это князь
  Лючио Риманец, папин большой друг.
   Бледная рука графини осталась поднятой, как будто бы она замерла в
  воздухе.
   - Что он такое? - опять спросила она медленно, и ее рука вдруг упала, как
  мертвая.
   - Вы не должны волноваться, Елена, - сказал ее муж, наклоняясь над ее
  ложем с настоящей или искусственной заботливостью. - Вы, наверное, помните
  все, что я вам рассказывал про князя? И также про этого джентльмена, мистера
  Джеффри Темпеста?
   Она кивнула головой и неохотно перевела свой пристальный взгляд на меня.
   - Вы очень молоды, чтоб быть миллионером, были ее следующие слова,
  очевидно произнесенные с усилием. - Вы женаты?
   Я улыбнулся и ответил отрицательно. Ее взгляд от меня скользнул на дочь,
  - потом назад, ко мне с особенно напряженным выражением. Наконец
  могущественная притягательная сила Лючио опять привлекла ее, и она жестом
  указала на него.
   - Попросите вашего друга... прийти сюда... поговорить со мной.
   Риманец инстинктивно повернулся и с присущей ему галантной грацией
  подошел к парализованной даме и, взяв ее руку, поцеловал.
   - Ваше лицо мне знакомо, - сказала она, говоря теперь по-видимому,
  свободнее. - Не встречала ли я вас раньше?
   - Дорогая леди, это весьма возможно, - ответил он с пленительной
  мягкостью в голосе и манере. - Много лет тому назад, в дни юности и счастия,
  мне случилось увидеть раз, как мимолетное