а бывает красная, как зола, то опять
  становится синей, как магний. Я всегда ее нахожу. Это - Альголь, считающаяся
  суеверными людьми звездою зла. Я люблю ее, невзирая на ее дурную репутацию;
  но, без сомнения, она враждебна. Быть может, она - холодная область ада, где
  плачущие духи мерзнут среди льдов, образовавшихся из собственных замерзших
  слез, или, может быть, она - приготовительная школа для небес - кто знает!
  Вон там тоже сияет Венера, ваша звезда, Джеффри! Потому что вы влюблены, мой
  друг! Ну же, признавайтесь! Разве нет?
   - Я не уверен, - отвечал я медленно. - Слово "влюблен" едва ли определяет
  мое теперешнее чувство...
   - Вы потеряли это, - вдруг сказал он, поднимая с полу кареты завядший
  пучок фиалок и протягивая его мне. Он улыбнулся на вырвавшееся у меня
  восклицание от досады. Это были цветы Сибиллы, которые я по неосторожности
  выронил, и я видел, что он узнал их. Я взял их молча у него.
   - Мой милый, не старайтесь прятать свои намерения от вашего лучшего
  друга, - сказал он серьезно и ласково, - вы хотите жениться на красивой
  дочери графа Эльтона. И вы женитесь. Поверьте мне! Я сделаю все, что могу,
  чтобы помочь вашему желанию.
   - Вы поможете, - воскликнул я с нескрываемым восторгом, зная, какое
  влияние он имеет на отца Сибиллы.
   - Да, если я обещал, - ответил он важно. - Уверяю вас, такая свадьба
  будет мне по сердцу. И я сделаю для вас все, зависящее от меня. В свое время
  я устраивал много браков.
   Мое сердце билось от торжества, и, расставаясь, я