- Вы хотите сказать, что Мэквин примет те пятьсот фунтов? - спросил я
  нерешительно.
   - Ничего подобного! Эти деньги не для Мэквина, это для литературного
  благотворительного комитета.
   - В самом деле! Я думал, что у вас была мысль предложить ему взятку...
   - Взятку! Бог мой! Подкупить критика! Невозможно, мой милый! Об этом
  никогда не слыхано, никогда, никогда! - И он потряс головой и закатил глаза
  в бесконечной торжественности. - Нет, нет! Люди прессы никогда не берут
  денег за что-нибудь, - даже за рекламирование новой компании
  золотопромышленников, даже за объявление великосветского концерта в утренней
  почте. Все в английской прессе чисто и исполнено достоинства, поверьте мне!
  Этот маленький чек пойдет на благотворительный комитет, где мистер Мэквин
  состоит попечителем, для вспоможения нескольким "бедным и гордым", известным
  ему одному! - При этих словах его лицо приняло необыкновенное выражение,
  которого я не мог понять. - Я постараюсь в совершенстве представиться
  почтенным литературным агентом, и, конечно, я буду настаивать на своих
  десяти процентах! - Он засмеялся. - Но у меня нет времени далее рассуждать с
  вами, я ухожу. Я обещал Мэквину быть у него в двенадцать, а теперь половина
  двенадцатого. По всей вероятности, я позавтракаю с ним, так что не ждите
  меня. Что же касается пятисот фунтов, вы не должны быть у меня в долгу, и
  сегодня вечером вы отдадите мне чек обратно.
   - Отлично, - сказал я, - но, быть может, великий оракул клики