е люди - сама честность и прямота, и они
  охотнее согласятся существовать на один фунт стерлингов в неделю, нежели
  взять десять за случайную работу, "чтоб одолжить приятеля". Знаете ли,
  Джеффри, когда наступит День Суда, кто будут первыми святыми, которые
  поднимутся на небо при звуке труб?
   Я покачал головой, не то обидясь, не то забавляясь.
   - Все английские (не иностранные) издатели и журналисты! - сказал Лючио с
  благочестивым видом. - А почему? Потому что они так добры, так справедливы,
  так бескорыстны! Их иностранные собратья будут, конечно, осуждены на вечную
  пляску с дьяволами, а британские пойдут по золотым улицам. Уверяю вас, что я
  смотрю на британскую журналистику, как на благороднейший пример
  неподкупности; она близко подходит к духовенству, представителям добродетели
  и трех евангельских советов - добровольной бедности, целомудрия и
  послушания!
   Насмешка сквозила в его блестящих, как сталь, глазах.
   - Утешьтесь, Джеффри! - продолжал он, - ваша слава честно достигнута. Вы
  только через меня сблизились с одним критиком, который пишет приблизительно
  в двадцати газетах и имеет влияние на других, пишущих в других двадцати;
  этот критик, будучи натурой благородной (все критики - благородные натуры),
  имеет "общество" для вспоможения нуждающемся авторам (весьма благородная
  цель), и для доброго дела я, из чувства благотворительности, подписал
  пятьсот фунтов стерлингов. Тронутый моим великодушием (особенно тем, что я
  не спросил о судьбе 500