ы она не свалилась. Я взял ее руку и заставил ее
  сесть. Она слабо улыбнулась.
   - Что вы чувствовали? - спросила она.
   - Когда Сибилла?
   - Только что, когда целовали меня?
   - Все небесные радости и адские муки в одно время! - сказал я.
   Она поглядела на меня с задумчивым и нахмуренным видом.
   - Странно! Знаете ли, что я чувствовала?
   Я покачал головой, улыбаясь и прижимая к губам нежную, маленькую руку,
  которую я держал.
   - Ничего! - сказала она с безнадежным жестом. - Уверяю вас, абсолютно
  ничего! Я не могу чувствовать. Я одна из ваших современных женщин: я могу
  только думать и анализировать.
   - Думайте и анализируйте, сколько хотите, моя царица, - ответил я
  шутливо. - Если вы хотите только думать, вы будете счастливы со мной. Это
  все, что я желаю.
   - Будете ли вы счастливы со мной? Погодите, не отвечайте, пока я не скажу
  вам, что я такое. Вы совершенно во мне ошибаетесь.
   Она помолчала несколько минут; я в страхе следил за ней.
   - Я была подготовлена к тому, - сказала она медленно наконец, - чтоб
  сделаться собственностью богатого человека. Многие мужчины намеревались
  купить меня, но они не могли заплатить ту цену, которую спрашивал отец.
  Пожалуйста, не глядите так удрученно! То, что я говорю, вполне правдиво и
  вполне обыкновенно. Все женщины высших классов продаются теперь в Англии,
  как черкешенки на невольничьем рынке. Я вижу, вы хотите протестовать и
  уверить меня в своей преданности; в этом нет нужды. Я убеждена, что вы
  любите