обретенным другом покинул
  навсегда мое жалкое жилище и связанную с ним нищету. Я не думал тогда, что
  придет время, когда я оглянусь на дни, проведенные в этой маленькой
  невзрачной комнате, как на лучший период моей жизни, когда я посмотрю на
  испытанную горькую бедность как на руль, которым святые ангелы направляли
  меня к высоким и благородным целям, - когда я в отчаянии буду молиться с
  безумными слезами, чтобы быть тем, чем я был тогда! Я не знаю, хорошо или
  дурно, что наше будущее закрыто от нас. Стали ли бы мы уклоняться от зла,
  если бы знали его результаты? Это вопрос сомнительный; во всяком случае, в
  эту минуту я был действительно в блаженном неведении. Я весело вышел из
  мрачного дома, где я жил так долго между разочарованиями и трудностями,
  повернув теперь к ним спину с таким чувством облегчения, которое не может
  быть выражено словами, - и последнее, что я слышал, был жалобный вопль
  мирной мелодии, словно прощальный крик неизвестного и невидимого скрипача.
  
  IV
  
   Перед подъездом нас ожидала карета князя, запряженная парой горячих
  вороных рысаков в серебряной сбруе. Великолепные чистокровки били землю и
  грызли удила от нетерпения; при виде хозяина щегольской ливрейный лакей
  открыл дверцы, почтительно дотронувшись до шляпы; по настоянию моего
  спутника я вошел первым и, опустившись на мягкие подушки, почувствовал
  приятное сознание роскоши и могущества в такой силе, что казалось, будто я
  уже давно оставил позади себя дни невзгод