авилам вашей аристократии он только почетный титул, - быстро
  ответил он. - Когда я сказал, что мое царство обширно, я разумел, что
  властвую везде, где люди подчинены силе богатства. С этой точки зрения не
  ошибусь ли я, называя мое царство обширным? Не есть ли оно почти
  беспредельно?
   - Я замечаю, вы циничны, - сказал я. - Хотя, конечно, вы верите, что не
  все можно купить за деньги - честь и добродетель, например?
   Он оглядел меня с загадочной улыбкой.
   - Я полагаю, что честь и добродетель существуют, - ответил он, - и,
  существуя, конечно, не могут быть куплены. Но моя опытность научила меня,
  что я всегда и все могу купить. То, что называется большинством людей честью
  и добродетелью, не есть ли самые изменчивые чувства, какие можно себе
  вообразить? Назначьте солидную сумму, и они сделаются подкупны и развратятся
  в одно мгновение ока! Признаюсь, я раз встретил случай неподкупной
  честности, но только раз. Я могу встретить опять, но это подлежит большому
  сомнению. Но возвратимся ко мне, - прошу вас, не думайте, что я хвастаюсь
  перед вами или выдаю себя под фальшивым титулом. Поверьте мне, что я
  настоящий князь, и такого рода, каким ни одна из ваших старейших фамилий не
  может похвалиться; на мое царство разрушено, и мои подданные рассеяны между
  всеми нациями; анархия, нигилизм и политические смуты вообще заставляют меня
  скорее умалчивать о моих делах. К счастью, у меня деньги в изобилии, и
  только ими я прокладываю себе путь. Когда мы будем