ея и двух других слуг.
   Стол был накрыт для ужина и сверкал дорогим хрусталем, серебром и
  фарфором, украшенный корзинами самых дорогих фруктов и цветов, и несколько
  минут спустя мы уже сидели за ним.
   Лакей князя служил во главе, и при полном свете электрических ламп я
  заметил, что лицо этого человека казалось очень мрачным и неприятным, даже
  таило злое выражение, но в исполнении своих обязанностей он был
  безукоризнен, будучи быстрым, внимательным и почтительным, так что я
  внутренне упрекнул себя за инстинктивную неприязнь к нему. Его имя было
  Амиэль; я невольно следил за его движениями, так они были бесшумны, и его
  шаги напоминали крадущуюся поступь кошки или тигра.
   Ему помогали двое других слуг, одинаково расторопных и хорошо
  дрессированных, и я наслаждался изысканными блюдами, которых так давно не
  пробовал, и ароматным вином, о котором могли только мечтать разные знатоки.
  Я начинал себя чувствовать совершенно легко и разговаривал свободно и
  доверчиво, и сильное влечение к моему новому другу увеличивалось с каждой
  минутой, проведенной в его компании.
   - Будете ли вы продолжать вашу литературную карьеру теперь, когда вы
  получили это маленькое наследство? - спросил он, когда после ужина Амиэль
  поставил перед нами изысканный коньяк и сигары и почтительно удалился.
   - Конечно, - возразил я, - хотя бы только для удовольствия. С деньгами я
  могу заставить обратить на себя внимание. Ни одна газета не откажет в хорошо
  оплаченной