его
  благородное лицо и прекрасные глаза.
   Странная тонкая улыбка, которую я подмечал уже не раз прежде, осветила
  его лицо.
   - Вы хотите говорить мне комплименты! - сказал он. - Вам, как и многим,
  нравится моя внешность, но, в конце концов, ничто так не обманчиво, как
  наружность. Причина этого та, что как только мы переходим детство, мы
  стараемся быть не тем, что есть, и таким образом от постоянной практики с
  юных лет мы достигаем того, что наша физическая форма скрывает совершенно
  наше настоящее "я". В самом деле это и умно, и искусно, потому что каждый
  индивидуум защищен стеной своего тела от шпионства друзей или врагов, каждый
  человек есть одинокая душа, заключенная в собственноручно сделанной тюрьме;
  когда он совершенно один, - он знает и часто ненавидит себя, - иногда он
  даже пугается лютого чудовища, спрятанного за его телесной маской, и
  старается забыть его страшное присутствие в пьянстве и распутстве, что и
  бывает иногда со мной. Вы бы не подумали этого обо мне?
   - Никогда, - быстро ответил я.
   Что-то в его голосе и взгляде несказанно тронуло меня.
   - Вы клевещете на себя!
   Он тихо засмеялся.
   - Может быть! - небрежно уронил он. - Но это заставит вас подумать обо
  мне, что я не хуже большинства людей! Теперь вернемся к вопросу о вашей
  литературной карьере. Вы сказали, что написали книгу; отлично, напечатайте
  ее и посмотрите результат - если будет "удача", это уже нечто. А способов
  устроить эту "удачу" много. О чем ваша история?