письмо застало вас на пороге голодной смерти. Возьмите этот бумажник -
  помните, вы позволили мне быть вашим банкиром - и по дороге зайдите к
  какому-нибудь известному портному и приоденьтесь.
   Он повернулся и пошел быстрыми шагами, а я поспешил за ним, тронутый его
  добротой.
   - Постойте, Лючио!
   Я называл его в первый раз этим именем. Он сейчас же остановился.
   - Ну?
   Он внимательно на меня посмотрел и улыбнулся.
   - Вы не даете мне времени говорить, - сказал я тихо, так как мы стояли в
  общем коридоре отеля. - Дело в том, что у меня есть деньги, то есть я могу
  их сейчас получить. Кэррингтон прислал мне чек на 50 фунтов в своем письме,
  я забыл вам об этом сказать. Он был так добр, одолжив их мне. Возьмите их
  как гарантию за этот бумажник. Кстати, сколько в нем заключается?
   - Пятьсот банковыми билетами.
   - Пятьсот! Дорогой друг, мне не нужно столько. Это слишком много!
   - В наше время лучше иметь слишком много, чем слишком мало! - быстро
  возразил он. - Дорогой Темпест, не делайте серьезного вопроса из этого!
  Пятьсот фунтов в сущности ничто. Вы можете истратить их на один туалетный
  несессер, например. Лучше отошлите назад Джону Кэррингтону его чек; я не
  очень верю в его великодушие, принимая во внимание, что он открыл руду,
  стоящую около ста тысяч фунтов, за несколько дней перед моим отъездом из
  Австралии.
   Я выслушал это с большим удивлением и, должен сознаться, также с
  некоторым чувством обиды. Откровенный и великодушный характер моего