старого
  товарища Босслза, казалось, вдруг померк в моих глазах. Отчего в письме он
  ни слова не сказал о своей удаче?
   Испугался ли он, что я луду беспокоить его дальнейшими займами? Кажется,
  мой вид выражал мои мысли, потому что Риманец, наблюдавший за мной, тотчас
  прибавил:
   - Разве он ничего не упомянул о своем счастии? Это не по-дружески, но,
  как я уже говорил, деньги часто портят человека.
   - О, я полагаю, он не имел намерения пренебречь мной, - поспешил я
  сказать с принужденной улыбкой. - Без сомнения, это послужит темой для
  следующего письма. Что же касается этих пятисот фунтов...
   - Оставьте их, мой милый, оставьте их! - произнес он нетерпеливо. - Зачем
  вы говорите о гарантии? Не получил ли я вас, как гарантию?
   Я засмеялся.
   - Ну да, теперь я вполне благонадежен и не собираюсь бежать.
   - От меня? - спросил он с полухолодным-полуласковым взглядом. - Нет, не
  думаю!
   Он сделал легкое движение рукой и оставил меня, а я положив кожаный
  бумажник с билетами в боковой карман, кликнул кэб и покатил на
  Басингхолл-стрит, где мои поверенные ждали меня.
   Приехав к месту назначения, я велел доложить о себе и был тотчас же
  принят с величайшим почтением двумя маленькими человечками, представлявшими
  собой "фирму". По моей просьбе они послали клерка вниз, чтобы расплатиться и
  отослать кэб, и я, открыв бумажник Лючио, попросил их разменять билет в 10
  фунтов на золото и серебро, что они сделали с большой охотой.
   Затем мы вместе занялись делом. Мой