е еще протянутую руку своего
  господина и опять не уселось там без дальнейших попыток летать.
   - Доказывают, что в жизни - смерть, - сказал тихо князь, устремив свои
  темные глаза на трепещущие крылья насекомого, - но этот принцип не правилен,
  как и многие избитые человеческие принципы. "В смерти - жизнь", - мы должны
  сказать. Это существо - редкое и любопытное произведение смерти, и я думаю,
  не единственное в своем роде. Другие были найдены при точно таких же
  обстоятельствах, а этого я отыскал лично сам. Я не наскучу вам рассказом?
   - Напротив! - возразил я горячо, не отрывая глаз от радужного насекомого,
  которое сверкало при свете, как если б его жилы были из фосфора.
   С минуту он помолчал, следя за мной.
   - Итак, это случилось просто. Я присутствовал при развертывании одной
  египетской женской мумии. Ее талисманы описывали ее, как принцессу
  знаменитого царского дома. Несколько любопытных драгоценностей висело вокруг
  ее шеи, и на груди находился кусочек битого золота в четверть дюйма толщины.
  Под золотой пластинкой ее туловище было обернуто необыкновенным количеством
  благоуханных покрывал, и когда их сдвинули, то нашли, что тело посреди груди
  сгнило, и в пустоте, или гнезде, образовавшемся от процесса разложения, было
  найдено живым это насекомое, такое же блестящее, как теперь.
   Я не мог удержаться от легкого нервного содрогания.
   - Какой ужас! - сказал я. - Признаюсь, что, будь я на вашем месте, я бы
  не сделал своим любимцем такой опасный предмет! Я думаю, что я бы убил