нии
  решить что-либо без редактора. Тем временем редактор преспокойно
  благодушествует где-нибудь за тысячу верст. Вы можете обманывать публику тем
  же путем, если хотите.
   - Я бы мог, но я так не хочу, - ответил я, - если бы у меня было дело, я
  бы не пренебрегал им. Я люблю все делать основательно.
   - Так же, как я, - произнес быстро Риманец, - я сам всегда проникаюсь
  делом и за что бы я ни брался, я делаю со всей душой!
   Он улыбнулся, как мне показалось, иронически.
   - Итак, как же вы начнете пользоваться наследством?
   - Прежде всего я издам мою книгу, ту самую книгу, которую никто не хотел
  принять. А теперь я заставлю Лондон заговорить о ней.
   - Возможно, что вы это и сделаете, - сказал он, смотря на меня
  полузакрытыми глазами сквозь облако дыма. -Лондон любит толки. Особенно о
  некрасивых и сомнительных предметах. Поэтому, как я вам уже намекнул, если б
  ваша книга была смесью Золя, Гюисманса и Бодлера или если б имела своей
  героиней "скромную" девушку, которая считает честное замужество "унижением",
  то вы могли бы быть уверены в успехе в эти дни новых Содома и Гоморры.
   Тут он вдруг вскочил, бросил сигару и встал передо мной.
   Отчего с неба не падает огненный дождь на эту проклятую страну? Она
  созрела для наказания - полная отвратительных существ, недостойных доже
  мучений ада, куда, сказано, осуждены лжецы и лицемеры! Темпест, если есть
  человеческое существо, которого я более всего гнушаюсь, так это тип
  человека, весьма распространенный