икого
  искушать.
   - Вы забываете, что, согласно с легендой, он связан своим словом. Он
  поклялся перед Богом, что совершенно уничтожит человека; поэтому, если
  может, он должен исполнить эту клятву. Ангелы, по-видимому, не могут
  клясться перед Вечным без того, чтоб не стараться исполнить свои обеты. Люди
  клянутся именем Бога ежедневно без малейшего намерения сдержать свои
  обещания.
   - Но все это бессмыслица! - сказал я и оттенком нетерпения. - Все эти
  старые легенды истрепались. Вы рассказываете историю очень хорошо и так, как
  если б сами верили в нее: это потому, что вы одарены красноречием. В наше
  время некто не верит ни в дьяволов, ни в ангелов. Я, например, даже не верю
  в существование души.
   - Я знаю, что вы не верите, - проговорил он мягко, - и ваш скептицизм
  весьма удобен, потому что он освобождает вас от всякой личной
  ответственности. Я завидую вам, так как, к сожалению, я принужден верить в
  душу.
   - Принуждены! - повторил я. - Это абсурд: некого нельзя принудить принять
  ту или другую теорию.
   Он взглянул на меня и блуждающей улыбкой, которая скорее омрачила, чем
  осветила его лицо.
   - Верно! Совершенно верно! Нет принудительной силы во всей вселенной.
  Человек - высшее и независимое творение, хозяин всего, что он обозревает, не
  признающий другой власти, кроме своего желания. Верно. Я забыл! Но оставим,
  прошу вас, теологию и психологию и будем говорить о единственном предмете, в
  котором есть и смысл, и интерес, - то есть о деньгах.