лондонской газете, как "знаменитого миллионера". И
  для пользы публики, к сожалению, несведущей в этих делах, я могу пояснить,
  как неприкрашенную истину, что за четыреста фунтов стерлингов <Факт. (Прим.
  Автора).> хорошо известное "агентство" гарантирует помещение все равно
  какой, лишь бы не пасквильной, статьи, не менее, как в 400 газетах. Таким
  образом, искусство "рекламирования" легко объясняется, и публика в состоянии
  понять, почему некоторые имена авторов постоянно встречаются в печати, тогда
  как другие, быть может, более достойные, остаются в неизвестности. Заслуга
  ставится в этих случаях ни во что, - за деньги приобретается все.
   Настойчивое упоминание моего имени с описанием моей наружности и моих
  "удивительных литературных дарований", вместе с почтительными и довольно
  явными намеками на "миллионы", которые и делали меня таким интересным
  (статья была написана самим Лючио и передана в вышесказанное "агентство" с
  придачей кругленькой суммы), - все это, я говорю, доставило мне две напасти:
  во-первых, целую гору приглашений на общественные и артистические должности,
  а во-вторых - непрерывный поток просительных писем. Я был принужден завести
  секретаря, занимавшего комнату недалеко от моего "отделения" и буквально
  целый день заваленного работой. Излишне говорить, что я отказывал на все
  денежные просьбы: никто не помог мне в моих бедствиях, кроме старого
  товарища Босслза; никто, кроме него, не сказал мне даже доброго слова. И я
  решил теперь быть таким же жестоким