мыслями? Она недостойна такой редкой милости! Довольно, Темпест, не
  брюзжите, подобно неудачным авторам, которые защищаются, ругая публику.
  Публика - лучший друг автора и его вернейший критик. Если вы предпочитаете
  презирать ее вместе с мелкими торгашами литературы, составляющими общество
  взаимного восхищения, я скажу вам, что делать: напечатайте ровно двадцать
  экземпляров вашей книги и представьте их критикам, и когда они распишут о
  вас (что они сделают, так как я позабочусь об этом), то пусть ваш издатель
  опубликует, что "первое и второе большое издание" нового романа Джеффри
  Темпеста раскуплено, сто тысяч экземпляров проданы в одну неделю! Если это
  не подействует на публику, я буду очень удивлен!
   Я замялся; постепенно мое настроение улучшалось.
   - Это будет план действия, принятый многими современными писателями, -
  сказал я, - но я так не хочу: я хочу достичь славы законным путем, если
  могу.
   - Вы не можете, - заявил Лючио. - Это немыслимо! Вы слишком богаты, что
  само по себе незаконно в литературе, которой свойственна бедность. Борьба не
  может быть равна в таких обстоятельствах. Факт, что вы миллионер, перевесит
  баланс в вашу пользу, но время и свет не могут устоять против денег. Если б
  я, например, сделался автором, я бы, вероятно, мог с моим богатством и
  влиянием сжечь лавры всех других. Предположим, что безнадежно больной
  человек является с книгой в одно время с вами - едва ли он будет иметь шанс
  против нас. Он не в состоянии так расточительно себя