лью
  познакомить с ней.
   - А! Брак в виду!
   - Да, я думаю, что леди Сибилла назначена в продажу, - ответил он с
  бесчувственною холодностью, и его красивые черты выглядели, как
  непроницаемая маска презрения. - До сей поры предложенные цены не были
  достаточно высоки. Но я не стану покупать. Я уже сказал вам, Темпест, я
  ненавижу женщин.
   - Серьезно?
   - Самым серьезным образом. Женщины всегда вредили мне: они всегда мешали
  мне в моем прогрессе. И за что я особенно презираю их, это за то, что им
  дана громадная сила делать добро, а они растрачивают зря эту силу и не
  пользуются ею. Их предумышленность и выбор отталкивающей, вульгарной и
  пошлой стороны жизни возмущают меня. Они гораздо меньше чувствительны, чем
  мужчины, и бесконечно более бессердечны. Они - матери человеческой расы, и
  ошибки расы главным образом принадлежат им. Это другая причина моей
  ненависти.
   - Не ожидаете ли вы совершенства от человеческой расы? - спросил я
  удивленно. - Ведь это невозможная вещь!
   Один момент он казался погруженным в мысли.
   - Все в мире совершенно, - сказал он, - кроме этого любопытного
  произведения природы - человека. Приходила ли вам когда-нибудь мысль, отчего
  он является единственной ошибкой, единственным несовершенным творением в
  бесподобном творчестве?
   - Нет, никогда. Я принимаю вещи, какими вижу их.
   - Как и я! - И он направился в двери. - И как я вижу их, так и они видят
  меня! Au rev0ir <До свидания (фр.).>. Помните, обед