и, соответственно, не могла
  заранее затормозить. Поэтому догнать внука, если он того не
  хотел, ей больше не удавалось.
   Московская Улли тоже придумала себе игру, но то было
  уже чисто домашнее, комнатное развлечение. Как и многие
  другие собаки, она с большим усердием подает тапочки гостям
  (предварительно утащив их из прихожей). Но этого ей
  показалось мало. Она наловчилась снимать тапочки прямо с ног
  и, походив с ними по квартире, возвращать, ожидая одобрения.
  Такое, естественно, не всем нравилось, и Улли прогоняли,
  поглубже одевая обувь на ноги; но эти предосторожности
  помогали мало. Собака начинала следить за гостями, и стоило
  кому-либо усесться поудобнее, положив ногу на ногу, как она
  подходила незаметно, быстро сдирала тапочку с ноги и убегала
  в другую комнату. Частые гости, зная эти проделки Улли,
  предпочитали держать обе ноги на полу, если не хотели
  остаться босыми. Но собака перехитрила и их. Она ложилась
  поближе и выжидала момент, когда можно будет, потянув
  легонько за носок тапочка, снять его незаметно для гостя, а
  потом гордо принести ему же. Эта игра никогда не надоедает
  собаке, чего нельзя было сказать о ее невольных партнерах.
   Вообще же удалось подметить, что у шнауцеров
  удивительно быстро, часто с одного-двух сочетаний,
  образуются новые