гроза...
   - Гроза?
   - Однажды вечером, когда я пешком возвращался из Эвансвилла, Дора шла к
  ферме своих родителей, и мы встретились как раз, когда загремел гром. Это
  была сухая буря, резкие порывы ветра гнали красную пыль. Дора испугалась. Мы
  спрятались в каком-то сарае.., как будто мы были, как другие... Меня
  удивляло, что девушка, с которой я остался наедине, не посматривает на меня
  с затаенным смехом... Раздался удар грома, более сильный, чем остальные.
  Дора вскрикнула. Ее глаза были полны ужаса. Она спрятала голову у меня на
  груди и задрожала всем телом.
   Бен на мгновенье замолчал, и его взгляд остановился. Он снова заговорил:
   - Ее руки были свежими, а кожа очень нежной. Нежной, как птичий пух...
  Мне было приятно прижимать Дору к себе, приятно и непривычно. И тогда я
  подумал, что лучше бояться грозы, чем насмешек мальчишек и девчонок. Нужно
  просто отдать свой страх другим. Да, Маат, не бояться: все дело только в
  этом.
   Его монотонный голос стал роковым. Маат пошевелился. Он чувствовал, что в
  жизни Бена произошла драма.
   - Ей было семнадцать лет, - вновь заговорил Бен. - Глаза, как у газели, а
  талия гибкая, как хворостинка. Она была хрупкой, и мне нравилось быть с ней.
  Я спросил, хочет ли она, чтобы я поцеловал ее, но она не захотела. Мне же
  хотелось делать, как другие, и ничего больше. Может быть, она не поняла? Я
  боялся, а вдруг она рассмеется, и думал, что тогда сделаю ей больно. Она
  удивленно посмотрела