л:
   - Смотри-ка! Да ты весь исцарапан! Можно подумать, ты хотел утопить кота.
  Говорят, такие, как ты, жестоки.
   - Совсем нет, - ответил я, - это от колючек. Он усмехнулся, потом снова
  его лицо сделалось серьезным. Он хотел, чтобы я начал раскапывать там, где
  лежала Дора. Больше можно было не сомневаться, Маат. Он все видел и теперь
  забавлялся со мной ради собственного удовольствия. Все, что он мне болтал,
  было чистой чепухой, чтобы сказать потом, будто обвиняемый не выдержал огня
  его искусных вопросов... Подонок! Он знал, что мне крышка, да и я осознавал
  это не хуже его. Но я-то хотел выпутаться. Начинало темнеть, и я вдруг
  подумал о Доре, вспомнил, как сжимал ей шею... Странно, но мне опять жутко
  захотелось этого! Левой рукой я сжал рукоятку лопаты, как будто хотел
  сломать ее... Брэдди был начеку. Он следил за мной и вдобавок был крупнее
  меня. К тому же в кобуре у него лежал кольт. Момент был совсем не для шуток,
  все это могло дорого мне обойтись. Его нужно было брать осторожно... Взгляд
  Бена уперся в Маата.
   - Но было еще одно обстоятельство, - сказал он.
   - Какое? - спросил Маат.
   - Я опять хотел получить удовольствие, как с Дорой.
   - Вы, наверное, должны что-то ощущать, когда убиваете?
   - Наслаждение, Маат.
   Маат почувствовал краску на щеках и почесал лоб.
   - Тогда, - продолжал Бен, - я начал протестовать. Я сказал Брэдди, что
  это несправедливо - вешать на меня грязное дело. Если Дора исчезла, я здесь
  ни при чем: