ивать еще. Конечно, я не
  предполагал, что стану делать это привычно, как автомат, что к этому
  добавятся другие чувства и постепенно все разрушат.
   - Разрушат что? - не понял Маат.
   - Вы никого не убили в своей жизни?
   - Конечно же, нет!
   - Но в какой-то момент, возможно, у вас возникало такое желание?
   - Это правда.
   - И как вы вышли из положения?
   - Я надрался, - сказал Маат, рассмеявшись. - Я нашел такой выход. Просто,
  не так ли?
   - Проще не бывает, - ответил Бен. "Но до этого надо было додуматься, -
  сказал про себя Маат. - В том-то и заключается разница".
   - А я, - продолжал между тем Бен, - я убийца. Я - Бен Свид, тот, кого
  называли Черным Ангелом. Но я не могу осознать, что я настоящий преступник.
  Знаю, глупо говорить вам такие вещи, но у меня есть свое оправдание. Я
  убивал, потому что мне нравилось убивать. Это так же, как другие любят
  трахнуть красивую девку или напиться, когда все идет из рук вон плохо...
  Скажите, что понимают седобородые мужи, которые пишут книги о морали, что
  они знают обо всем этом? Есть мерзавцы, убивающие деньгами, и делают это
  мирно. Они наживаются на подобных преступлениях, и все молчат, пока они
  достаточно осторожны и не сталкиваются с тем или иным законом... И что?
  Убивать - нехорошо. Это запрещено, но всегда делалось... А нарушать законы?
  Знаете, Маат, я долго думал над этим. И даже если я буду убит по закону, от
  этого ничего не изменится. Никто не в состоянии