е
  знало обо мне ничего...
   Скоро я устал. Мне до чертиков надоело хождение по городу в такой духоте.
  Да, Маат, когда впервые оказываешься в таком большом городе, как Нью-Йорк,
  зная только то, о чем никому нельзя рассказывать, можно растеряться.
   - Нью-Йорк - не очень удобный город, - сказал Маат, - к нему нужно
  привыкнуть.
   - Мне это удалось, - продолжал Бен. - На это потребовалось совсем немного
  времени. Как только я вошел в маленький бар на Лексингтон Авеню, я окунулся
  с головой в атмосферу большого города. Было уже поздно, за стойкой стояла
  официантка - брюнетка с серыми глазами. Пока я уплетал котлету из рубленого
  мяса с луком, брюнетка вовсю разглядывала меня. Она мило улыбнулась, и мы
  начали разговаривать.
   - Могу поспорить, вы не местный, - сказала она.
   - Нет, - ответил я, не переставая жевать. - Я из Аризоны. По мне это
  заметно?
   - Не очень. А зачем в Нью-Йорк? За наследством? Я ответил ей, что хочу
  работать.
   - Надоело ковыряться в грязи? - спросила она и улыбнулась уголками губ.
   Я тоже засмеялся. Мы стали говорить о том, какая работа мне больше всего
  подойдет. Чего я хотел, так это заработать денег и ни о чем не заботиться.
   Маату вспомнилось то далекое время, когда он зарабатывал шесть долларов в
  неделю, разнося посылки.
   - Потом, - снова заговорил Бен, - она стала кокетничать. Я ей понравился
  тем, что не был похож на других. Она была не прочь, чтобы ее пощупали... И
  все-таки я сказал ей, что она красива.