ла людей с первого взгляда, ощущая
  опасность, как запах, который определяют непроизвольно. Нам обоим досталось,
  Маат, и нет ничего, что я не сделал бы для нее. Я был ее телохранителем во
  время той войны между ночными клубами. И не жалею об этом. Она была шикарная
  девица, лучшая из всех, кого я когда-нибудь видел. Тот, кто в конце концов
  достал ее, знал, чего она стоит.
   - Что меня удивляет, - сказал Маат, - так это то, что убили ее не вы.
   Глаза Бена превратились в две тонкие щелочки, и Маат пожалел, что сказал
  это. В мгновение его рука сама легла на кобуру револьвера. Он попытался
  вернуть свою фразу, только чтобы остаться в безопасности.
   - То есть, я хочу сказать, что с ней было не так-то легко договориться.
  Бен улыбнулся, и весь его гнев пропал.
   - Да, вы правильно говорите, это было нелегко. Один из нас должен был
  командовать другим. Выиграла она, но иногда были моменты, когда отношения
  накалялись... А если откровенно, то мне нравилось работать на нее. Для меня
  она в конце концов стала чем-то вроде моего собственного мира.
   - Удивительно, - пробормотал Маат.
   - Удивительно или нет, но это так. То, что я делал, не было чем-то
  сверхъестественным. Это был мой способ оплачивать долги. Такое объяснение
  вам подходит?
   - Подходит, - заверил Маат.
   - Тем лучше. Ну а тогда она закончила рассматривать меня и сказала Фэтти:
   - Его надо дрессировать, этого Черного Ангела. Нельзя его выпускать в
  дело, пока он хотя бы немного