ого не узнает город и его законы. И займешься этим
  ты, потому что ты привел его.
   - Хорошо, - ответил Фэтти. - Я уже начал работать с ним.
   Он замолчал и внезапно засмеялся. Потом попросил Сандру повторить, как
  она меня только что назвала.
   - Черный Ангел, - ответила она и улыбнулась мне. - Ты не находишь, что
  это имя ему подходит?
   - Может, и подходит, - ответил Фэтти. Так у меня появилось новое имя. С
  этого времени я стал Черным Ангелом. Сначала для Сандры и ее друзей, потом
  для всего Нью-Йорка... Бен усмехнулся и закурил:
   - Я видел многих, которые бледнели, едва только слышали эти слова. Были и
  другие, которые подохли потому, что произносили это имя слишком громко.
   Маат ощутил что-то вроде крайнего возмущения. Он вспомнил, как его
  однажды обозвали грязной скотиной, а он никого не убил. Тот, который
  оскорбил его, потерял всего два зуба, но не жизнь. Впервые он удивился, что
  врачи считали Бена совершенно здоровым психически.
   - Затем, - продолжал Бен, - Сандра попросила Фэтти оставить нас вдвоем.
  Она хотела поговорить со мной. Я же не мог смотреть на ее шею без того,
  чтобы не чувствовать, как дергается левая рука. Это подступало, Маат, и
  спокойствия как не бывало. Только сейчас вы сможете до конца понять, что
  Сандра была отнюдь не дурой. Она спокойно встала и достала из ящика
  автоматический "Люгер". Взвела затвор прямо перед моим носом. Я сразу же
  понял, что это означало, почувствовав себя ягненком