ь, что у вас было, как у всех. Все, кого я в то
  время знал, тоже начинали в этом возрасте... У меня было все по-другому.
   - Почему?
   - Когда я был совсем малышом, со мной произошел несчастный случай... Так
  что, Маат, я не такой, как другие... Я не могу делать это.
   Маат схватился за горло и пробормотал:
   - Можно сказать, это черт знает что!
   - Поэтому я избегал девчонок. У каждого своя гордость! И все же по
  природе я не скромник... Самое неприятное было в том, что я все же думал об
  этом, и в конце концов это стало вертеться в моей голове постоянно.
   Его глаза потемнели, а уголки губ опустились:
   - Я не должен был задавать вопросов, Маат. Надо мной издевались, а
  девчонки смеялись, когда я проходил мимо. Однажды я разозлился. Я не мог
  больше слышать, как они смеются. Я избил старшую дочь Доббса, потому что она
  крикнула мне, что у меня его нет.
   - Ну и наделали же вы шуму!
   - Еще бы! Доббс отделал меня ручкой от вил. Я дополз до дома, весь в
  крови, и не выходил целую неделю. Мне хотелось убить Доббса. Были моменты,
  когда у меня болели все мускулы от мысли о том, что я с ним сделаю... С ним
  и его шлюхой дочкой...
   После этой истории надо мной все стали издеваться еще больше, кроме одной
  блондиночки, которую звали Дора Бенфорд. Она никогда не насмехалась надо
  мной и даже иногда улыбалась мне... Улыбалась по-настоящему, Маат:
  совершенно беззлобной улыбкой. Иногда мы болтали. А как-то раз случилась
  гроза...