пышку раскаленного добела воздуха,
  будто в одно мгновение включили сотни миллионов многоваттных ламп. Джош
  отвел свой взгляд от поля и увидел свою тень на теле Поу-Поу Бриггса, и
  в этот самый короткий промежуток времени, длиной в тысячную долю секун-
  ды, он увидел, как в голубом свете лопнули глаза Поу-Поу. Старик вскрик-
  нул, схватился за лицо руками и упал на сетчатую дверь, срывая ее с пе-
  тель.
  
  - О Боже, Иисус, о Боже! - бормотала Дарлин. Ребенок молчал.
  
  А свет становился все ярче, и Джош чувствовал, как он омывает его спину,
  сначала ласково, как солнце в погожий летний день. Но тут же жар увели-
  чился до уровня печи, и прежде чем Джош добежал до двери, он почувство-
  вал, как кожа на его спине и плечах зашипела. Свет был настолько яркий,
  что он не видел, куда идет, и тут его лицо стало так быстро распухать,
  что он испугался, что оно лопнет, как чересчур сильно надутый пляжный
  мяч. Он запнулся, через что-то перелетел - это было тело Поу-Поу, корча-
  щееся от боли в дверях. Джош чувствовал запах горящих волос и жженой ко-
  жи, и в голову ему пришла сумасбродная мысль: Я поджаренный сукин сын!
  
  Он еще мог видеть сквозь щели распухших глаз; мир был колдовского бе-
  ло-голубого