высоте около двадцати
  футов, наверху лестничной клетки, был виден полусвет сумрачного месяца.
  Она вскарабкалась наверх, пока не поднялась настолько, что коснулась
  крышки люка, соскочившей на два дюйма в сторону со своего гнезда от той
  же ударной волны, которая сотрясла туннель. Она просунула пальцы руки
  между железом и бетоном и сдвинула крышку с места.
  
  Свет был цвета высохшей крови и такой мутный, как будто просачивался
  сквозь несколько слоев тончайшей кисеи. И все же ей пришлось зажмурить
  глаза, прежде чем она привыкла к нему.
  
  Она смотрела в небо, но небо, какого она раньше никогда не видела; над
  Манхеттеном клубились грязно-коричневые облака, и из них выскакивали
  вспышки голубых молний. Горячий горький ветер с силой бил ей в лицо,
  почти отрывая ее от лестницы. В отдалении слышались раскаты грома, но
  грома, сильно отличающегося от того, что она когда-либо слышала, он гре-
  мел так, будто кувалдой молотили по железу. Ветер издавал воющие звуки,
  врывался в люк и толкал ее вниз, но она напряглась и вместе с сумкой
  пролезла через последние две ступени и выползла в мир снаружи.
  
  Ветер швырнул ей в лицо тучи пыли, на несколько секунд она ослепла. Ког-
  да зрение