с того момента, как она выкарабкалась из люка, Сестра Ужас
  посмотрела на свои покрытые волдырями ладони и руки, на порванную в
  клочья одежду. Кожу у нее саднило от красных ожогов, под набухшими вол-
  дырями скопилась желтая жидкость. Сумка ее едва держалась на брезентовых
  ремнях, через прожженные дыры вываливались ее вещички. И потом вокруг
  себя в просеках дыма и пыли она увидела то, что в первый момент не могла
  видеть: лежащие на земле обугленные предметы, которые весьма смутно мог-
  ли быть опознаны как человеческие останки. Куча из них лежала почти пе-
  ред ней, будто кто-то смел их в одно место, как кучку угольной мелочи.
  Они заполняли улицу, наполовину высовывались наружу или залезали в раз-
  давленные автомобили и такси; один из них свернулся возле велосипеда,
  другой валялся с жутко оскаленными белыми зубами на бесформенном лице.
  Вокруг их лежали сотни, их кости были сплавлены в картину сюрреалисти-
  ческого ужаса.
  
  Сверкнула молния, а ветер в ушах Сестры Ужас завывал зловещим голосом
  смерти.
  
  Она побежала.
  
  Ветер хлестал ее по лицу, слепя дымом, пылью и пеплом. Она пригибала го-
  лову, взбираясь по склону холма из обломков, и тут поняла, что оставила
  свою сумку,