сумку, но не могла решиться пойти назад, в эту долину мертвых.
  
  Она перескакивала через завалы, от ее ног вниз срывались лавины обломков
  - смятые телевизоры и стереоприемники, спекшиеся куски компьютеров, ра-
  дио, обгоревшие мужские костюмы и женские изысканные туалеты, обломки
  красивой мебели, обуглившиеся книги, антикварное серебро, превратившееся
  в слитки метала. И повсюду было много развороченных автомобилей и тел,
  погребенных в катастрофе - сотни тел и обугленных кусков плоти, рук и
  ног, торчащих из завалов, как будто это был универмаг манекенов. Она
  взобралась на вершину холма, где дул такой свирепый горячий ветер, что
  ей пришлось опуститься на колени, иначе бы он сбросил ее. Глядя по сто-
  ронам, она увидела весь размах катастрофы: на севере от Центрального
  Парка осталось несколько деревьев, пожары были на протяжении всего того,
  что было когда-то Восьмой Авеню, похожие на кроваво-красные рубины за
  занавесью дыма; на востоке не было ни признака Рокфеллер-Центра или вок-
  зала Грэнд-Централ, только обвалившиеся конструкции, торчащие как гнилые
  зубы какой-то разбитой челюсти; на юге также исчез небоскреб "Эмпайр
  Стейт" и воронка смерча танцевала на месте Уолл Стрит;