е от эха шум удваи-
  вался и утраивался, пока Маклин не зажал уши руками; стук продолжался,
  все громче и громче, и Маклин чувствовал, что вот-вот закричит.
  
  - Нельзя,- сказал Солдат-Тень, с глазами как кратеры на луне.- Нельзя,
  чтобы они слышали твои крики.
  
  Маклин набрал пригоршню грязи и засунул ее в рот. Солдат-Тень был прав.
  Солдат-Тень был всегда прав.
  
  Стук прекратился, и крышку оттащили в сторону. Пронзительный солнечный
  свет ослепил Маклина, он видел их, перегнувшихся через край и ухмыляв-
  шихся над ним.
  
  - Эй, полкаш! - позвал один из них.- Ты голоден, полкаш Макрин?
  
  Рот Маклина был полон грязи и дерьма, он кивнул и сел как собака, соби-
  рающаяся почесаться.- Осторожно,- прошептал ему на ухо Солдат-Тень.- Ос-
  торожно.
  
  - Ты голоден, полкаш Макрин?
  
  - Пожалуйста,- изо рта Маклина вываливалась грязь. Он протянул к свету
  ослабшие руки.
  
  - Лови, полкаш Макрин,- что-то упало в грязь в нескольких футах от раз-
  лагающегося трупа пехотинца, которого звали Рэгсдейл. Маклин подполз к
  нему, перебрался через труп, и схватил это, оказавшееся жареной на масле
  рисовой лепешкой. Он стал жадно запихивать ее в рот, к глазам его подс-
  тупили слезы радости. Чарли над ним стали