Папа! - крикнул он, но ответы среди криков раненых не услышал.
  Роланд споткнулся о завал, зовя родителей, и наступил на что-то, похожее
  на губку. Он разглядел, что эта штука напоминала морскую звезду, зажатую
  между каменными плитами, тело ничем даже отдаленно не напоминало челове-
  ческое, за исключением окровавленных лохмотьев, оставшихся от рубашки.
  
  Роланд переступал через другие тела, он видел трупы на картинках в от-
  цовских журналах о наемных солдатах, но они были другими. Эти были раз-
  давлены и не имели ни пола, ни чего-либо их характеризующего, кроме лох-
  мотьев одежды. Но никто из них не был его отцом или матерью, решил Ро-
  ланд, нет, его мать и отец живы и они где-то здесь. Он знал, что они жи-
  вы, и продолжал искать. Он чуть было не провалился в щель, разорвавшую
  кафетерий надвое, и когда поглядел туда, то дна не увидел.
  
  - Ма! Пап! - крикнул он в другую половину кафетерия, но опять ответа не
  было.
  
  Роланд стоял на краю щели, тело его дрожало. Одна часть его сжималась от
  страха, другая, более глубоко запрятанная, казалась, становилась только
  сильнее, всплывала на поверхность, вздрагивая не от страха, а от ясного
  холодного возбуждения. В окружении смерти он остро ощущал